20:29 

оса тян
Название: Пациент без посетителей
Автор: Яша Скрипкин
Фэндом: One Piece
Основные персонажи: Спандам, Роб Луччи
Рейтинг: PG-13
Жанры: Ангст

Капли стучали в стекло: тук-тук.
Мрачное, серое небо лежало тяжёлым грузом на шиферной крыше больницы и грозилось прорваться сквозь неё, с градом из штукатурки и балок обрушиться на несчастные головы пациентов.

Спандам отсчитывал трещинки на потолке: раз, два, три.

Он не мог пошевелить даже пальцем ноги – бракованный и безвольный оловянный солдатик. Только чувствовал, как мёрзнут длинные кривые пальцы – одеяло было коротким, и стопы всё время торчали наружу. Приходила медсестра, подтыкала одеяло под жёсткие пятки, но тогда начинала мёрзнуть шея – единственный кусочек тела, не перетянутый бинтами. Опять нехорошо.

Медсестра у Спандама была славная – тихая, маленькая, с круглыми жалостливыми глазами и крепкими, словно яблочко, скулами. Она даже развлекала его иногда разговорами: сетовала на пустоголовых интернов, рассказывала, какая погода сейчас за окном. Спандам ведь даже головы поднять от подушки не мог, чтобы в окно поглядеть, и гулять его не выводили.

Однажды она, втянув глубоко носом воздух, удивилась:
- Что это, подгорелым чем-то пахнет? Неужто на кухне каша к кастрюле пригорела?

А это не подгорелым пахло, это от Спандама страхом разило.

Ему ночами снились сны.

В понедельник приснился ему Фукуро – у него был расстёгнут рот, он прыгал вокруг Спандама и болтал, не затыкаясь: «Ты такой бесполезный, Спандам, такой слабенький и хиленький, как ты на свет-то родился только, а, Спандам, странно-странно». В какой-то момент он вдруг подлетел к нему и ударил огромным лбом в тощее птичье плечо так, что Спандам сначала долго-долго летел по воздуху, а потом вколотился всем телом в стену. Фукуро завертелся на месте от восторга и закричал: «9 дорики, ну и слабак же ты, Спандашечка!». Спандам вырвался из сна от чьего-то страшного и жалкого воя, почувствовал, что всё тело будто горит от боли и заскулил. Тут-то он и понял, что жалкий вой то был – его, Спандама вой.

В среду приснилась Калифа. Они с ней находились в цементном мешке без дверей и окон, он – к деревянному стулу привязанный сотней ремешков, даже пальцы на руках, и те ремешками сжаты были. Всё тело спандамово было перетянуто так, что вот-вот и кишки наружу полезут, рот был искривлён и раскрыт, с уголка губ, он чувствовал, стекала дорожкой слюна, а сделать ничего с этим нельзя.
Калифа стояла перед ним, прижимала палец к очкам и повторяла, как попугай: «Это сексуальное домогательство, это сексуальное домогательство, это сексуальное домогательство». А Спандам её даже не видел, у него были щёки стянуты ремешками, и глаза готовы были выпасть из орбит, он моргнуть не мог, от того глаза резало сухостью и болью.
Разбудила его медсестра – она заглянула его перед отбоем проверить, и напугалась, увидев, как он одними белками глаз уставился в потолок. Спандам орал от боли, из глаз катились на подушку слёзы, а медсестра сноровисто прикладывала то салфеточки, то полотенчико, в конце концов умудрилась даже капельками в глаза капнуть, и тогда только Спандам успокоился.

- Может быть, вам водички принести? – подтягивая одеяло под пятки, участливо спросила она.

- Это сексуальное домогательство, - вяло прошелестел Спандам.

В пятницу снился Джабура, в субботу Кумадори, в воскресенье – Каку и Бруно, вместе, в одном сне, даже за ручки друг друга держали.
А может быть, всё это неправда.
Может быть, на самом деле Калифа приснилась ему в субботу, Джабура в понедельник, а Кумадори и не снился вовсе.
Спандам даже примерно не знал, какой на дворе месяц, что уж говорить о днях недели.

Он совершенно точно знал только одно – Луччи ему никогда не снился.

Медсестра посещала Спандама нечасто, у неё и другие пациенты были, им тоже надо одеяло короткое подтыкать под пятки. Спандам подолгу оставался один, с белыми стенами и тремя трещинами на потолке. Он вспоминал свою жизнь – не самую короткую, и не самую плохую. Хотя, признаться, он никогда не хотел быть начальником. Он хотел иметь особняк, кучу услужливых слуг и огромного личного слона, он бы ездил на нём по городским улицам, и слон бы затаптывал любого, кто не проявил к Господину Спандаму должного уважения. Но пришлось ему стать начальником, ну с кем не бывает.

Трещинам на потолке Спандам мог признаться, что всё бы в жизни он променял на право никогда не становиться начальником.

Отец его – Спандайн – сыном своим не гордился и в открытую обзывал хлюпиком и размазнёй, но все капризы исполнял и никогда Спандама не бил.

На первом же своём большом задании Спандам получил дырку в черепе и чуть не потерял свой драгоценный нос.
И конечно же, ему почти год потом снился в липких кошмарах отвратительно синий Кати Флам.

Когда объявили его начальником CP9, он необычайно обрадовался и чуть ли не запрыгал от радости. С такими сильными подчинёнными больше никто не посмеет поднять на него руку!

Впрочем, радость Спандама быстро угасла.
Ведь отныне бояться ему приходилось не Кати Флама, далёкого и синего, а близких и очень реальных, нечеловечески сильных, - своих подчинённых.

Лежал Спандам неподвижно в своей белой клетке и вспоминал, размышлял. На самом донышке души своей серенькой вдруг нашёл обиду на своих подчинённых. Не за свой страх, не за тычки и издевательства Фукуо – а за то, что они его, своего начальника, взяли и забыли. Никто не прибежал к вратам правосудия спасти его, Спандама, от страшного Кати Флама, от Нико Робин никто не уберёг. Они все сбежали и оставили его здесь, в этих проклятых стенах, с этой проклятой медсестрой!

Спандам только на Луччи не обижался. Он скулил, как подбитая собака, скрипел зубами и раздувал широко ноздри – за неумением пошевелить чем-нибудь другим, чтобы выразить страх.
Потому что Луччи-то как раз его не бросил.

В понедельники, вторники, среды, четверги и все другие дни.
Когда медсестра со скулами-яблочками засыпала в своей каморке, накинув на плечи пуховый платок.
Луччи приходил к Спандаму в палату, Луччи присаживался на его кровать, не на краешек, чтобы не потревожить больного, а со всеми удобствами, иногда даже на самого Спандама усаживался. Гладил его когтистым пальцем по дрожащей щеке и говорил:
- Ну разве же так можно, Спандамчик. Разболелся, встать никак не можешь. А ты должен встать, трусливая бесполезная сволочь, я очень жду, когда ты встанешь, ты слышишь меня, Спандам?

Спандам его слышал и не слышал. Он слышал, что его зовут, но все остальные слова заглушал бешеный, сорванный стук сердца. Луччи блестел довольно кошачьими глазами, он, кажется, тоже слышал сумасшедший перестук маленького сердца и хищно раздувал ноздри – что с него взять, хищники падки на трусливую дичь.

Луччи проводил на прощание когтём по тонкой, незащищённой бинтами шее, и уходил.
А Спандам оставался в белой клетке, в компании молчаливых и верных своих друзей – трещин на потолке.
В палате отчаянно пахло подгорелой кашей.

@темы: Фанфик, One piece

URL
   

Адская мастерская и сумасшедшие подмастерья

главная